Джош Август —
(Реальное имя Вильгельм Фон Шнутц)



Публичная личность: Джош Август
Джош Август родился в 1880 году в лондонском Ист-Энде — районе, где дым фабрик смешивался с туманом, а звуки церковных колоколов заглушались грохотом угольных тележек. Его отец, Томас, работал на угольной шахте в Уэльсе, но семья перебралась в Лондон в поисках лучшей доли, которая так и не наступила. Томас находил утешение на дне бутылки, и когда гнев вырывался наружу, маленький Джош прятался за комодом. Он молился — не о спасении, а о том, чтобы отец уснул быстрее.

Мать, Элизабет, была женщиной с мозолистыми руками и усталыми глазами, но для Джоша её улыбка была маяком. Она шила на заказ для местных лавочников, и в их тесной комнатке всегда пахло льняной тканью и воском. Именно она научила его, что вера — это не громкие проповеди, а тихая стойкость.

Джош рос замкнутым, но наблюдательным. В школе он не блистал, зато в церкви святого Мартина его заметил старый викарий — мальчик знал Писание лучше многих прихожан и, главное, умел слушать. После конфирмации он стал помогать в церкви: сначала прислуживал при алтаре, потом вёл занятия для детей бедняков.

Когда грянула Великая война, Джош не колебался. Он записался капелланом и был направлен во Фландрию. Он не проповедовал с кафедры — он полз по грязи вместе с солдатами, вытаскивал раненых из воронок и читал отходную над теми, кого уже нельзя было спасти. Солдаты любили его за то, что он не обещал им рай, а просто был рядом. «Падре, — говорили они, — с тобой не так страшно умирать».

Но после третьего ранения, когда осколок снаряда застрял в его плече, Джош понял, что больше не может слышать крики умирающих. Он подал рапорт о переводе на морскую службу — туда, где, как ему казалось, тише. Так он оказался на «Британнике», в должности капеллана, с чемоданом, где среди богословских книг лежала старая фотография матери.



Истинная личность: Вильгельм Фон Шнутц
Вильгельм родился в 1880 году в Вильгельмсхафене — городе, где сама земля пропитана солью и мазутом. Его отец, капитан торгового флота, редко бывал дома, но каждый раз, возвращаясь, привозил сыну подарки из дальних стран: ракушки из Лиссабона, резные фигурки из Осло, куски кораллов из Кадиса. Мать, дочь судовладельца, привила ему любовь к порядку и дисциплине. Каждое утро Вильгельм сбегал на причал и смотрел, как из гавани выходят корабли. Он мечтал о море, но не о торговом флоте — он мечтал о флоте военном.

В 1907 году он поступил в Кильское военно-морское училище. Преподаватели отмечали его острый ум и хладнокровие, но также и склонность к уединению. Вильгельм не пил с товарищами, не участвовал в кутежах — вместо этого он читал труды по тактике и изучал карты. К началу войны он уже был лейтенантом и служил в штабе адмирала фон Ингеноля. Война для него началась не с окопов, а с карт и донесений — и он был этому рад. «Война — это не бойня, это шахматы», — писал он матери.

После потопления «Лузитании» в мае 1915 года, когда мир содрогнулся от гибели мирных граждан, в штабе поняли: британцы могут перевозить боеприпасы на пассажирских судах. Разведка донесла, что «Британник» — госпитальное судно — подозрительно часто заходит в порты с военными грузами. Но прямое нападение было бы политическим самоубийством. Нужен был человек, который сможет проникнуть на борт и подтвердить наличие оружия.

Выбор пал на Вильгельма. Его смекалка, знание английского и умение носить маску были идеальны. Ему сшили сутану, выдали документы на имя Джоша Августа — скромного лондонского священника с тихой биографией, — и отправили в Англию. Легенда была проработана до мелочей: он даже провёл несколько недель в приходе в Уэльсе, чтобы перенять манеру речи и жесты.

Он должен был наблюдать, слушать, запоминать: какие грузы поднимают на борт ночью, кто из экипажа нервничает, где стоят ящики с маркировкой, не соответствующей госпитальному имуществу.